Международное уведомление INTERPOL само по себе не является международным ордером на арест. Его реальные правовые последствия определяются законодательством государства, в котором находится разыскиваемое лицо. Поэтому одно и то же уведомление может запускать существенно разные процедуры в Мексике и Аргентине.

Доклад анализирует весь путь дела: от обнаружения человека и ограничения свободы до экстрадиции, международной защиты и возможного удаления данных из систем INTERPOL. В Мексике ключевую роль играет взаимодействие Министерства иностранных дел (SRE), федеральной прокуратуры (FGR) и федерального судьи. После судебного заключения окончательное решение об экстрадиции принимает SRE, а механизм amparo позволяет оспаривать действия властей и добиваться приостановления фактической передачи лица.

В Аргентине Закон № 24.767 прямо предусматривает возможность предварительного ареста на основании определённых сообщений INTERPOL, однако устанавливает требования к их содержанию, судебному контролю и срокам представления официального запроса об экстрадиции. Судебное решение о допустимости экстрадиции при этом необходимо отличать от последующей исполнительной стадии и самой передачи человека запрашивающему государству.

Отдельное внимание уделяется убежищу, статусу беженца и принципу non-refoulement. Особенно важны изменения аргентинского законодательства 2024–2025 годов, предусматривающие ускоренную процедуру рассмотрения некоторых заявлений о предоставлении защиты, поданных уже во время экстрадиционного производства. В Мексике статус беженца, дополнительная защита и политическое убежище также имеют разные правовые основания и процедуры.

Главный практический вывод доклада: нельзя рассматривать дело как единую «проблему с INTERPOL». Необходимо отдельно проверять законность обработки данных INTERPOL, национальное основание для задержания, допустимость экстрадиции и запрет передачи человека при риске пыток или иного запрещённого обращения. Даже удаление информации из INTERPOL не отменяет автоматически национальный ордер, а освобождение из-под стражи не означает окончательного отказа в экстрадиции.