Возврат активов рассматривается в докладе не как единое действие, а как последовательность юридически самостоятельных этапов. Обнаружение имущества, уголовный приговор, сведения о подозрительном переводе или установленный размер ущерба ещё не означают, что конкретный актив может быть законно изъят и передан потерпевшему. Между выявлением имущества и фактическим возвратом находятся обеспечение, разрешение спора, проверка прав третьих лиц, признание решения, реализация актива и распределение полученной стоимости.

Доклад сопоставляет три основных маршрута: уголовную конфискацию, конфискацию без обвинительного приговора и гражданско-правовые требования. На примере Англии и Уэльса, США и Франции анализируется, как различаются предмет и стандарт доказывания, распределение бремени, действие презумпций и доступные способы защиты. Отдельное внимание уделено европейским механизмам и Конвенции ООН против коррупции. Один из центральных выводов состоит в том, что различия между процедурами нельзя свести к формуле «более высокий» или «более низкий» стандарт: решающими могут оказаться право заявителя, юридическая связь с активом, конкретная презумпция, права третьих лиц или возможность использовать определённое доказательство.

Значительная часть исследования посвящена практической работе с доказательствами. Рассматриваются банковские записи, финансовая реконструкция и tracing, электронные документы, OSINT, блокчейн-транзакции, свидетельские показания и экспертные заключения. Подчёркивается необходимость разделять наблюдаемый факт и последующий вывод: движение денег не всегда доказывает юридическую природу платежа, адрес криптокошелька не устанавливает личность владельца, а финансовая связь с приобретённым объектом не гарантирует сохраняющегося имущественного права на него.

Отдельно анализируются получение доказательств во Франции и США, международное сотрудничество, обеспечительные меры, исполнение иностранных решений и конкурирующие права совладельцев, кредиторов и приобретателей. Доклад показывает, почему конфискация государством не означает автоматической выплаты потерпевшему и почему уже найденный актив может оказаться экономически или юридически недоступным для взыскания.

Практическая модель ARGA строится вокруг правовой карты дела и матрицы доказательств: кто является надлежащим заявителем, против кого предъявляется требование, какой результат необходим, какие факты нужно доказать, где находятся доказательства и какие возражения следует ожидать. Эффективность возврата предлагается измерять не номинальной суммой ареста или судебного решения, а стоимостью, которая действительно была реализована и законно передана надлежащему получателю с учётом расходов и прав третьих лиц.